Главная РУНДУК  via-est vita
Регистрация

Вход

Приветствую Вас Гость | RSSЧетверг, 19.10.2017, 01:02
Категории раздела

Форма входа

перевод

социалка

Каталог файлов
Главная » Файлы » РУНДУК » ПУТЕШЕСТВИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Регата века “Золотой Глобус” 1968 год. Как это было? Участники. Часть 2.
04.03.2015, 21:26

Мар 4, 2015 17:39

КОГДА МУЖЧИНЫ БЫЛИ МУЖИКАМИ

ЛОГО золотой глобус

Регата века “Золотой Глобус” 1968 год. Как это было? Участники. Часть 2.

Продолжение, начало здесь.

Бернар Муатесье (Bernard Moitessier)

Гений, покоритель морей, бродяга, кропотливый конструктор, философ, хиппи, писатель

Более 40 лет назад харизматичный француз стал мировой звездой.

Одному из величайших в истории яхтсменов посвящается

25 июня 1969 г. Муатисье прибывает на Таити. В море он провел 303 дня. Местные жители встречают его традиционным венком из цветов

Бернар Муатесье 17

Паломничество? Что имеет в виду старик? «Так ведь большинство приезжих наведываются сюда не ради красивых видов, а для того, чтобы посетить кладбище», – объясняет седовласый рыбак, ставя свой катер на якорь перед Бодо, исконно бретонской деревней в заливе Морбиан. – А вы разве нет?»

«Наше кладбище давно стало целью паломничества яхтсменов, — продолжает старик. – Здесь похоронен великий человек: Бернар Муатисье». — «Тот самый Муатисьe? Кумир целого поколения яхтсменов? Здесь? Не на Таити или еще где-нибудь в южных морях?» — «Да, именно здесь»

На фоне традиционных черных мраморных плит и пластмассовых цветов его могила выглядит экстравагантно и даже празднично: настоящая пальма, пестрые гортензии, великолепное благоухание цветущей лаванды. В зарослях небольшого кустарника стоит зеленоватый валун, окруженный множеством подарков от яхтсменов, которые чтят память своего кумира. Бахрома из бисера, рог тритона, такелажный блок, старый, вышедший из строя секстант с болтающимися зеркалами, бутылочки рома и горшок земли с Таити…

На могильном камне висит украшение из ракушечника с Индийского океана. Перед камнем – стекло с гравировкой: «Ром, женщины и пиво, во имя Господне. Попутного ветра. Бернар, вовеки». На граните рядом с его именем выбит и знакомый рисунок: парусник, солнце и остров с пальмами – иллюстрация из книги Муатисье «Долгий путь».

Бернар Муатесье 1

Это его самая известная книга, в которой он описывает эмоционально и впечатляюще то событие своей жизни, которое его прославило. Все началось 41 год назад, 22 августа 1968 г. в Плимуте, когда Муатисье стартовал в международной регате Golden Globe — первой одиночной гонке вокруг света. А закончилась история тем, что 18 марта следующего года он выбыл из нее. Нет, он не сдался, не испугался. Он просто подчинился логике.

В тот день дежурившего офицера на танкере British Argosy, стоявшего на якоре в гавани Кейптауна, испугал неожиданно раздавшийся удар о борт. Когда он вышел из рубки, то увидел приближающийся парусник. В бинокль он смог разглядеть название стального кеча: Joshua. На палубе стоял мужчина с длинными волосами и бородой, одетый, как индийский отшельник и вооруженный пращой, которой он нацеливается на танкер. «Какой-то сумасшедший», — мелькнуло в голове у моряка. И тут же он услышал, как что-то ударилось о палубу рядом с ним. Это был снаряд, выпущенный пращой незнакомца.

Бернар Муатесье 2

В маленькой жестяной коробке из-под фотопленки он нашел сообщение: «Мыс Горн пройден 5 февраля, сегодня 18 марта. Дальше я пойду к островам в Индийском океане, так как в море я чувствую себя счастливым. А может быть, пойду для того, чтобы спасти свою душу. Отправитель — Бернар Муатисье».

Это был решающий момент в биографии француза.

Муатисье родился 10 апреля 1925 г. во Вьетнаме, в Ханое, в семье эмигрантов. Рос в колониальных загородных домах с шикарными подъездами, частными учителями, чайными застольями и клубными вечеринками. Бернар и его брат часто прогуливали школу, с бОльшей охотой проводя время на рынке. Его учитель записал как-то в его дневнике: «Ты не только лентяй, ты неисправимый и ни к чему не пригодный человек. Ты похож на анархиста». Сердце «анархиста» принадлежало друзьям — рыбакам, трудившимся в Сиамском заливе.

Муатисье любил спорт, отлично плавал, прекрасно играл в теннис. А еще он был настоящим сердцеедом. И покорял сердца прекрасного пола не только благородной внешностью, но и образованностью. Бернар бегло говорил на шести языках. В детстве его захватывали книги великих мореплавателей — Слокама, Жербо, Конрада, Стивенсона. Для семейной жизни он оказался совершенно непригоден. Его романы длились, как правило, недолго.

Первое рабочее место Бернара — менеджер на каучуковой плантации. Но он очень быстро оставил его. По собственному желанию. И к большому недовольству отца, вернулся в рыбацкую деревню своей юности, где вместе с вьетнамским другом Ксаи купил джонку. Вскоре Бернар познакомился с ветераном нескольких войн, участником верденской битвы по фамилии Абадье, жизненная философия которого оставила неизгладимый след в душе молодого человека.

Бернар Муатесье 4

Ну а потом началась война. Япония захватила Индокитай. Бернар ушел добровольцем во французский флот и служил канониром на торпедном катере на Меконге. Многие его друзья и товарищи по играм стали врагами. В его любимой рыбацкой деревне его брат, руководивший кампанией, жестоко убил местного жителя, а вскоре после этого покончил жизнь самоубийством. Это событие потрясло Муатисье.

Он демобилизовался и вернулся на берега Сиамского залива, где занялся торговлей между Китаем и Камбоджей. Рис в одну сторону, дерево и пальмовый сахар — в другую. На джонке, разумеется. Но бизнес быстро пришлось свернуть: французская секретная служба заподозрила его в том, что он занимается доставкой во Вьетконг контрабандного оружия.

Вскоре он потерял и двух самых близких друзей: Ксаи погиб, Абадье умер.

Бернар Муатесье 5

Тогда Бернар купил небольшую джонку, назвал ее «Мари-Терез» в честь возлюбленной, которая осталась во Вьетнаме, и вышел в океан. В то время ему было 27 лет.

Без лога, хронометра, радио, мотора и электричества он шел против ветра на юг и через 65 дней после выхода в море из Сингапура налетел ночью на риф около острова Диего Гарсия. «Мари-Терез» поглотила прибойная волна. Бернар спасся лишь чудом. Приходившее мимо судно доставило его на Маврикий.

На Маврикии Бернар, пустив в ход всю свою энергию и обаяние, нашел работу секретаря во французском консульстве, а позднее — менеджера компании по сбору и переработке гуано. При этом его не покидала старая мечта об океанских путешествиях. За девять месяцев он построил «Мари-Терез II» и взял на ней курс на Кейптаун.

Бернар Муатесье 6

Плавание получилось невероятно трудным. Лодка постоянно ломалась, и Бернару приходилось трудиться и плотником, и слесарем. С помощью пращи, которой он великолепно владел, он бил корморанов (вид бакланов) и пингвинов.

После этого Муатисье решил сходить на Карибы, где в то время парусные яхты были большой редкостью. На этот раз удача отвернулась от него. Ночью во время шторма у северного берега острова Сан-Винсент он потерял свой корабль. Лишившись лодки, Бернар впал в уныние и даже подарил приятелю своей секстант.

Чтобы не умереть с голоду, Муатисье устроился работать на танкере и вскоре попал во Францию, где до этого был всего лишь раз во время каникул. Поэтому здесь он чувствует себя беженцем.

Чайку не спрашивают, почему она время от времени летает в открытое море. Она просто летит, и больше об этом не стоит говорить.

Бернар Муатесье 11
-После Golden Globe мы с Бернаром долго не виделись – аж до 1992 г. В тот год я встретил его в Париже. Но все 20 лет мы регулярно и часто переписывались. В письме, которое больше других запало мне в память, речь шла, конечно же, о нашей гонке.

Общество имени Слокама (основано в 1955 г. в поддержку дальних плаваний на небольших лодках. – Прим. ред.) утверждало в своем журнале, что Бернар был впереди всех, когда выбыл из гонки. «Конечно, первым был ты, – написал он, – и не думаю, что я смог бы догнать тебя – трехнедельное отставание не наверстаешь».

И хотя я и был первым, кто совершил безостановочное кругосветное плавание, но обещанные 5000 фунтов премиальных определенно получил бы Бернар, даже несмотря на трехнедельное отставание. Дело в том, что он вышел в море гораздо позднее меня и в целом имел наибольшую скорость.

Я был приятно удивлен, когда увидел его снова. Он совсем не был похож на человека, который считает себя живой легендой. Напротив, вежливый, умный собеседник, умеющий слушать. Словом, он принадлежал к тому типу людей, с которыми хорошо ходить в море вместе. Если искать себе компаньона, то лучше не найдешь!

 
Бернар Муатесье 15
«Мне почти 34 года, половина жизненного пути уже пройдена, а мне приходится начинать все сначала — без денег и каких-либо дипломов», — пишет Маутессье. В 1960 г. во Франции выходит в свет его первая книга «Морской бродяга», которая становится бестселлером и приносит довольно большие деньги и новые знакомства. Помимо прочего, она сводит автора с кораблестроителем и стальным магнатом. Так появляется его самая знаменитая яхта Joshua, солидный 39-футовый стальной кеч.Бернар женится. Супругу зовут Франсуаза, у нее есть уже трое детей. Целый год супруги бороздят Средиземное море и начинают готовиться в кругосветное плавание. В Полинезии их ждет райская жизнь, но супруга ставит условие: через два года нужно вернуться обратно к детям.

 

Бернар Муатесье 7

Дорога на родину проходит мимо мыса Горн. Миновать его под парусом — немыслимая авантюра для того времени. А для Муатисье это «Логический путь», таково название его следующего бестселлера, в котором описывается это приключение.

Для начала Бернар пристроил сверху к каюте смотровую башенку — из огромной перевернутой раковины, в которой выпилил маленькое окошко. Под ней он установил стул с канатами управления, которые соединил с румпелем.

23 ноября 1965 г. супруги отправились в безостановочное путешествие, им предстояло пройти 26 000 м.м. В пути Муатисье экспериментировал с морским якорем и анализировал тактику выживания, описанную такими знаменитыми мореплавателями, как Слокам, Дюма и Смитоны. Во время одного из штормов Франсуаза нашла в книге Вито Дюма секрет его успешного прохождения «ревущих сороковых»: Дюма идет против зыби под углом 15–20о, не снижая при этом скорости. Муатисье проверяет совет и убеждается, что он дельный.

Бернар Муатесье 14

Через два года Франция чествовала своего героя, победителя океанской стихии. Однако у популярности есть и теневая сторона: издатели, с которыми у Маутессье заключен контракт, торопят, требуют, чтобы он написал новую книгу как можно быстрее. Пресса не дает и шагу ступить спокойно. Предложение принять участие в регате Golden Globe (первая одиночная, безостановочная кругосветная гонка) поступает как раз вовремя. Но Муатисье колеблется: «Идея всей этой регаты мне противна, это оскорбление величия моря». Сомнения рассеиваются под давлением средств массовой информации. Они престо навязывают обществу необходимость его дуэли с 30-летним тогда Робином Нокс-Джонстоном.

 

- Я увидел Бернара Муатисье в первый раз, когда «повелитель «ревущих сороковых», стоя на суше рядом с сухой и высокой яхтой, мешал в кастрюле антифулинг. «Добрый день, Бернар, — сказал я. — Как поживаешь?» — «Неплохо, — он ответил кратко, но дружелюбно. — Если ты помешаешь, я приготовлю нам чай». Так началась наша дружба.

Я помог ему нанести валиком яд на корпус, два дня мы шлифовали и красили, потом Joshua сверкала, как кристалл на солнце. Тогда яхта была столь знаменита, что я точно знал, как она выглядит под палубой, хотя никогда туда не заглядывал. Я знал, какие нарисованы на стенах птицы и рыбы. Знал в точности, как выглядит плита и койка, смог бы с закрытыми глазами найти секстант.

После этого Joshua была спущена на воду. «Не хочешь пройтись, Харальд?» Ну что за вопрос! Через три часа я отдавал швартовы. Чувствовал себя добровольным помощником, поскольку Бернар все делал сам, будто он был один. Он отлично со всем справлялся, он был одаренный яхтсмен, пусть даже это и странно звучит применительно к человеку, который потерял все свои лодки.

Бернар Муатесье 10

Я чувствовал себя лишним, мне вовсе не хотелось быть пассажиром. Бернар был немного застенчив, но очень чуток, он мог читать мысли. Он улыбнулся мне: «Хочешь вместо меня?» Он знал, что в этот момент он дарит мне то, что мне было крайне необходимо. Я плавал на многих знаменитых яхтах, на Endeavour и Velsheda, на яхте Вито Дюма Legh II по Рио-де-ла-Плата, на Spray Слокама. Все это лодки со славным прошлым, но все же это не больше чем просто лодки. Joshua была необъяснимым образом совсем другой. В конце концов, не лодка делает человека, а человек одушевляет лодку.

Joshua управлялась почти сама собой, я слегка касался руля, лодка немного кренилась к ветру. Бернар ушел вниз, и я на некоторое время остался один. Он, видимо, хотел, чтобы я ощутил, как он совершает свои путешествия. В голове проносились разные мысли. Чего, наверное, только не происходило у этого румпеля! Но на этот раз не было ни шторма, ни гигантской волны, в мирной синеве южного моря я видел мое отражение. Может быть, это была неподходящая ривьера для такой яхты? Я почему-то представил себе армейского скакуна на зеленом поле для гольфа.

Мы не разговаривали много, уж тем более не философствовали, да это и не было нужно. Дни, проведенные с Бернаром, были подарком и без громких слов.

Бернар Муатесье 12

Только один из девяти участников регаты дошел до цели — Нокс-Джонстон. В пути Муатисье с новой силой обуревают сомнения. Он на высоте, его достижения потрясающи. И тем не менее он колеблется. Какой толк в этой проклятой гонке? Благодаря занятиям медитацией и йогой соревнование превращается в интроспективный поиск, спиритическое путешествие к «истине, которую я, возможно, потерял, но которая всплывает в кильватере». Ему вспоминается юность во Вьетнаме. Муатисье хочет избавиться от своих кошмаров и «снова обрести то время, когда все было просто». Когда он огибает мыс Горн, приходит решение: плыть дальше на восток, следуя манящему зову южных морей — к своему раю.

Его биограф Жан-Мишель Барро так описывает этот эпизод: «Позади были пять месяцев, проведенных в океане. Технических проблем не было. Муатисье продемонстрировал выдержку, успешно сделал то, на что другие никогда не отважились бы. Но он искал свою собственную правду, разговаривал с волнами, альбатросами и морскими птицами. То, что ожидает его в Плимуте: шумная человеческая толпа, отсутствие должного уважения к его индивидуальности, навязчивые люди, пресса, лезущая в душу… Этого он не мог допустить».

Через 303 дня, проведенных в одиночестве в открытом море, Муатисье достиг Таити, где ощутил прилив новых сил. И вернулся во Францию. Брак с Франсуазой к тому времени распался. Муатисье становится борцом за сохранение окружающей среды, гуру, хиппи, писателем, занимается посадкой деревьев. Однако покорителю морей «бумажная» работа дается хуже, чем океанические шторма — лишь через два года он заканчивает свою новую книгу «Подаренная победа». Его мысли путаются. Он хочет спасти планету и жертвует вырученные за книгу деньги Ватикану. И оказывается практически за чертой бедности.

Бернар Муатесье 16

 

Незадолго до смерти Муатисье женится повторно, на этот раз на полуфранцуженке-полурумынке Илеане, после чего с головой уходит в эзотерически-идеалистические проекты. Он путешествует в Новую Зеландию, Израиль, на Моорею, в США. И постоянно испытывает недостаток в деньгах.

В начале 1990-х у Муатисье открылась язва желудка, но операцию он себе позволить не может. Он читает 30 лекций в год, пишет для журналов, работает разнорабочим, таксистом, садовником и шкипером на арендуемых яхтах. Муатисье уже далеко за 50, и он глубоко несчастен.

Он расстается со своей второй женой и вместе с актером Клаусом Кински, который хорошо платит, решает отправиться в Коста-Рику, где жизнь дешевле. Но в Мексике в бухте Сан-Лукас их настигает ураган, который Joshua выдержать не смогла.

Остатки своей яхты Муатисье подарил незнакомому юному идеалисту…

 

- Бернар Муатисье? Это гений. Гений простого. Реально доступного. Поставить телефонные столбы вместо дорогих мач, или использовать в качестве коммуникации катапульту, до всего этого сначала надо додуматься. Он такой и в мелочах. Канатные скобы, черные индикаторы ветра и маркированные черным опасные места на палубе, потому что в темноте их лучше видно.

Я многое перенял, когда стоял рядом с Joshua в Аликанте, это было 42 года назад. Там он обосновался после своего первого прохождения мыса Горн. Человек, который пережил два кораблекрушения и снова вернулся в море, — он для меня образец для подражания. Да, Муатисье был горой, которая ко мне пришла.

Он быстро подкупил меня своей религией простого. Неожиданно я по-новому посмотрел на мою жизнь под парусом. Он меня постоянно обогащал — каждый раз при встрече я налетал на него как на добычу.

То, что в Муатисье до сих пор чарует, это тоска многих по ушедшему в прошлое образу путешествовать. Там, где сейчас у всех над столиком с картой мерцает разнообразный электронный хлам, на Joshua висели вещи, которые всегда должны быть под рукой: блоки, скобы, инструмент, снасти. Мне больше всего нравится такая его фраза: «Море всегда останется тем, чем всегда и было, – морем».

Бернар Муатесье 13

У него было прекрасное маркетинговое чутье. Благодаря своему «безумному сходу» со знаменитой безостановочной гонки в 1969 г. он остался в памяти у всего парусного мира надолго. Если бы он пришел к финишу вторым после Робина Нокс-Джонстона, его бы быстро забыли. Интуитивно он поступил правильно. Его рисунки и сообщения облетали тогда весь мир. Ему было недостаточно получить признание и приз за победу. Он хотел гораздо большего, он хотел быть легендой.

Его книга об этой регате, «Долгий путь», выдает много секретов мореплавателя-одиночки. Тот, кто вчитывается, больше не сможет оторваться: фразы и сцены из нее будут повсюду преследовать. Как ни странно, но этот путь западает глубоко в душу и еще долго дает о себе знать.

Муатисье был человеком, который часто шел на риск ради самого плавания, который, всматриваясь в море, больше, чем кто-либо, стоял на палубе, чтобы «вобрать в себя» волны, облака, птиц, горизонт. Этот француз понимал яхтинг не как простое продвижение вперед. Это было освобождение от страхов, которые овладевали им на суше. Это была жизненная философия для него. Именно поэтому в мире яхтинга Муатисье стал поп-звездой своего времени.

Идея всей этой регаты мне противна, это оскорбление величия моря

Бернар Муатесье 8

Могила Муатисье в бретонской деревне Бодо. Место паломничества яхтсменов со всего света украшено их дарами

Отовсюду приходят деньги от спонсоров. Уже через три месяца у Муатисье есть новая 32-футовая яхта Tamata. Он отправляется в Полинезию и присоединяется к протестующим против ядерных испытаний Франции на Муруроа. Муатисье обеспокоен миром на планете и рассылает более 600 писем в газеты, иллюстрированные журналы и правительственные органы.

И еще он собирался написать свой opus magnum и свести счеты с призраками прошлого. Для этого Муатисье возвращается в Париж, но работа продвигается медленно. В 1988 г. врачи ставят диагноз: рак простаты. Он начал бороться со страшным недугом. Через год переселился с новой возлюбленной в Боно, чтобы закончить свой труд. Восемь лет спустя книга Tamata et l’Alliance наконец закончена.

Во время презентации с раздачей автографов к нему неожиданно подошла 60-летняя миловидная дама и сказала: «Я – Мари-Терез». Это была его первая любовь из Индокитая, чье имя дважды украшало его яхты. Незабываемый момент…

Весной 1994 г. Муатисье еще раз едет во Вьетнам и по возвращении, 16 июня 1994 г., умирает.
«Команда была его страстью»

Бобби Шенк, 68 лет, позволил Муатисье отремонтировать свое рулевое устройство

-Нет, Joshua, винно-красного цвета и со следами ржавчины, не произвела на меня впечатления ухоженной яхты, когда она в 1973 г. болталась в знаменитом порту Папеете (Таити). Отвратительно серые, облепленные водорослями швартовы свидетельствовали о том, что яхта долгое время находилась без движения. Паруса неаккуратно свернуты, мачты трясутся в ритме портовой зыби. После долгого плавания в «ревущих сороковых» Бернар уединился в каюте для написания книги

Бернар Муатесье 9

Пока он часами возился в грязной воде гавани, чтобы починить рулевое устройство нашей яхты, сделанной из искусственных материалов, я мог наблюдать, как великий Муатисье радовался, когда техника позволяла оживлять себя простейшими средствами. «Закрепить отверткой. Это совсем легко!» – говорил он торжествующим тоном, трясясь от холода после многих часов вынужденного купания.

Размышляя сегодня о том, какие черты его личности мне больше всего запомнились, я понимаю, что меня особенно впечатляло его интуитивное умение обходиться с сюрпризами природы и техникой, он, как никто другой, умел находить простые решения. Работа на судне была для него не рутиной, а страстью. Это привело к тому, что он начал одушевлять все вокруг себя. Для Муатисье шторм был не каким-то перемещением воздуха, а именно «богом западных ветров», якорь не куском металла, а существом, с которым надо было быть на ты, чтобы требовать от него удержать яхту в трудный момент, генератор (подаренный ему из сострадания) мутировал в некий светлый образ, поскольку был связан с лампочкой.

И еще одна важная черта: череда кораблекрушений не смущала Бернара. Потери он считал не концом, а началом нового морского и одновременно жизненного этапа.

 

Категория: ПУТЕШЕСТВИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ | Добавил: norvol-боцман
Просмотров: 138 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
YouTube

загрузка

Корзина
Ваша корзина пуста

Поиск

http://sartar.ucoz.ru/ MyCorp © 2017